Главные события отрасли МТС

82ba667c

МТС

Главные события отрасли в интервью ЛІГАБізнесІнформ комментирует директор по маркетингу МТС Украина Святослав Горбань.

Об интерконнекте

— В квартальном отчете МТС чуть ли не единственная из украинских операторов показала рост прибыли. Вы сокращаете расходы на развитие или повышаете тарифы?

— Есть два фактора, влияющих на маржу — рост доходов и оптимизация затрат. Что касается оптимизации, мы очень вдумчиво планируем затраты.

А рост доходов у нас произошел за счет увеличения абонентской базы. Прирост абонентов за год составил 1,1 млн. Вырос показатель ARPU (Average revenue per user, средняя выручка на одного пользователя, — ред.). Кроме того, существенное влияние на маржу оказал интерконнект (взаиморасчеты за пропуск межоператорского трафика, — ред.). Если в прошлом году наш интерконнект-баланс с Киестаром был отрицательным, то есть мы платили Киевстару, то сейчас наоборот, Киевстар платит нам.

— Сколько раньше вы платили Киевстару, и сколько Киевстар вам платит сейчас?

— Не могу озвучить цифры, но скажу, что ситуация за год поменялась с точностью до наоборот. Киевстар нам платит примерно ту же сумму, которую мы платили ему раньше.

— Исполнительный директор Астелит Александр Баринов заявил, что в дороговизне звонков виноваты высокие ставки интерконнекта. Вы тоже считаете тарифы завышенными?

— Ставки должны быть адекватные и единые для всех. Когда эти ставки были нерегулируемыми, очень тяжело было договариваться. У нас иногда по полгода, по году не было договоров с некоторыми операторами: трафик друг на друга пускали, а расчеты не велись. Подобная ситуация была с Голден Телекомом, а в начале этого года — и с Киевстаром. Отсутствие единых правил игры неизбежно приводит к конфликтам, дестабилизирует рынок, создает угрозу блокирования доступа к сетям и отключения абонентов.

Текущая же формула — регулируемые единые ставки — создает равные условия для всех, как для больших, так и не очень крупных компаний. И давайте не будем лукавить, Астелит сегодня — заметный игрок с несколькими миллионами абонентов. А публичные спекуляции на тему ставок интерконнекта — это либо недоверие к регулятору, их установившему, либо одно из проявлений конкурентной борьбы.

Это не детский сад, где можно сказать — Отдайте мою игрушку! — и уйти. За 20 лет мы инвестировали огромные средства в страну

— Недавно Астелит обвинил МТС в завышении цен в регионах. Вы действительно доминируете в отдельных регионах страны?

— Уверен, наши абоненты с этим утверждением не согласятся. Наоборот, наши региональные тарифы как раз самые дешевые, поэтому люди и идут к нам, голосуют собственным кошельком. Ситуация, когда у нас были только национальные тарифы, единые для всей страны, приводила к неудобству для абонентов. Национальная тарифная политика не учитывала потребностей регионов. Например, на Западной Украине существовала потребность много звонить в определенные страны Евросоюза, в которых работают мигранты из Украины, а в восточных регионах — был спрос на дешевые звонки в Россию. Мы просто учли эти особенности и дали абонентам то, что им нужно.

Правда и то, что мы первыми на рынке стали применять региональные тарифы, что позволяет нам более гибко реагировать на потребности абонентов. Я считаю, что сегодня на рынке мобильной связи очень высокий градус конкуренции, от чего выигрывают абоненты. У операторов, в т.ч. и у Астелита, есть много возможностей и рыночных инструментов для честной конкуренции. А вот регулирование извне или принудительные выборочные ограничения в отношении каких-то операторов создадут преференции для отдельных игроков, но не принесут ничего абонентам. Уж если и применять регулирование, то относительно всего рынка, как в случае с интерконнектом.

Если в прошлом году наш интерконнект-баланс с Киестаром был отрицательным, то есть мы платили Киевстару, то сейчас наоборот, Киевстар платит нам

Об отношениях с АМКУ

— Известно, что в июле вы ввели мораторий на повышение тарифов. Какова ситуация сегодня? Разбирательство с АМКУ завершилось?

— Мы ввели мораторий на любые изменения, чтобы дать возможность Антимонопольному комитету разобраться с экономической обоснованностью тарифов. Мы учли рекомендации АМКУ и не только отменили то, что сделали раньше (речь шла о тарифах, действующих после исчерпания пакетных минут, в нескольких тарифных планах, которые затрагивали незначительное число абонентов), но и снизили ряд тарифов.

В августе мораторий был снят, тарифы менять будем, но не в сторону повышения. Мы идем другим путем — считаем, что рост выручки достигается путем увеличения потребления. Рост MOU (Minutes of Use, число использованных абонентом минут разговора, — ред.) продолжается до сих пор, сейчас это 611 мин. в месяц. Более низкие цены стимулируют потребление и рост доходов.

— Какие у вас сейчас отношения с АМКУ?

— Мы поддерживаем нормальные рабочие отношения со всеми государственными органами в стране. Без диалога трудно достичь понимания. Как и в Европе, в Украине должна быть весомая роль регуляторных органов, но заключаться она должна, в первую очередь, в создании условий для развития отрасли и притока инвестиций.

— Так вы считаете, что Рафаэль Кузьмин просто перепутал термины, когда заявил о рентабельности операторов более 50%?

— Давайте разберемся с терминами. OIBDA — это показатель, который включает затраты на рекламу, дилерские комиссионные, зарплаты и т.д., но не включает амортизацию. Специфика телекома такова, что амортизация — это очень существенная часть затрат. Одна базовая станция стоит порядка $100 тыс. У нас их более 15 тыс., соответственно, у нас очень высокие капитальные затраты. После OIBDA идет амортизация и налоги, которые мы платим. В результате выходим на чистую прибыль в размере 10-15%, что в принципе аналогично украинским предприятиям.

— Получается, что АМКУ не учел в своих показателях амортизацию?

— Возможно, имело место недопонимание. Как публичная компания, акции которой котируются на Нью-Йоркской бирже, мы обязаны публиковать свои отчеты по стандартам US GAAP, которые применяются в США. В Украине же используется другая система бухгалтерского учета, которая оперирует несколько иными показателями.

В ситуации с АМКУ, возможно, имело место недопонимание

— МТС грозилась уйти с рынка, если не удастся урегулировать вопросы с АМКУ. В компании до сих пор не отказались от этого намерения?

— Думаю, и у нас, и у регуляторных органов хватит ума и выдержки сделать так, чтобы этого не произошло, потому что это не выгодно никому. Это не детский сад, где можно сказать — Отдайте мою игрушку! — и уйти. За 20 лет мы инвестировали огромные средства в страну, в ее инфраструктуру, в буквальном смысле слова закопали в землю — проложили десятки тысяч километров оптоволокна, построили десятки тысяч объектов. Просто собрать чемоданы, упаковать базовые станции, выкопать все кабели — нереально. Но и государственным органам, заявляя о миллиардных штрафах, надо помнить, что мобильная связь — это элемент инфраструктуры и стимул для развития всей экономики. Бизнес приходит туда, где есть инфраструктура. Мы все в одной лодке.

О тяжелой судьбе 3G

— Вы готовы инвестировать в третье поколение связи?

— Мы готовы, но государство, к сожалению, не создает условий для таких инвестиций. Посмотрите: соседняя Россия пошла не по пути продажи лицензий по максимальной цене, а по пути привлечения инвестиций. За относительно небольшие деньги лицензии 3G были розданы всем трем операторам. В результате операторы инвестировали в обновление своих сетей колоссальные средства — миллиарды долларов. Поверьте, перейти с 2G на 3G — это не софтверный патч запустить или поставить два коммутатора, это полная замена сети. Условно говоря, вы выбрасываете все действующее оборудование и ставите новое, что требует огромных денег.

Зато после обновления скорость передачи данных выросла, абоненты стали использовать дата-услуги в большем объеме, что повлекло рост доходов компаний и поступлений в госбюджет. В Украине пока нет понимания этой формулы. У нас предпочитают увеличить поступления в бюджет, просто установив высокую ценовую планку за лицензию. Но при этом забывают, что 3G — это долгосрочный проект, при котором окупаемость исчисляется годами. А если учесть, что украинский рынок существенно меньше, чем, например, российский, а уровень дохода от абонента из-за дешевизны мобильной связи самый низкий в Европе и в два раза ниже, чем в России, то период окупаемости будет еще больше.

Поверьте, перейти с 2G на 3G — это не софтверный патч запустить, это полная замена сети

— Готов ли украинский рынок к 3G?

— Рынок давно готов. Сейчас все телефоны средней цены и выше производятся с поддержкой 3G. У абонентов есть потребность в скоростном мобильном интернете. Сейчас мы эту потребность частично удовлетворяем через сеть CDMA (услуга «МТС Коннект 3G»). Там уже более 300 тыс. пользователей. Но пока речь идет о беспроводном доступе при помощи модема, что не сравнится с возможностью передавать данные с высокой скоростью посредством мобильного телефона.

К сожалению, в вопросе внедрения 3G в Украине мы пока не находим понимания со стороны руководства страны и регуляторных органов.

— В ближайшем будущем, как думаете, будет такая политическая воля?

— Мы надеемся, что после выборов сможем продолжить диалог, дабы убедить чиновников, принимающих решение, не идти по европейскому сценарию. В Европе на пике популярности мобильной связи операторам за бешеные деньги выдали 3G лицензии, в результате их вложения не окупились. Операторы оказались в больших долгах.

Сейчас ситуация совсем иная. Есть и телефоны, которые поддерживают 3G, и готовая успешная формула, показавшая эффективность, и компании, которые готовы инвестировать — государству нужно просто принять политическое решение.

— Российская МТС уже устанавливает оборудование для LTE-сетей, недавно Киевстар также установил первое в Украине оборудование, позволяющее обслуживать абонентов различных стандартов связи. Каковы планы МТС в Украине на счет LTE?

— Чтобы LTE заработал, необходимо несколько условий: наличие LTE-частот, инфраструктуры и оборудования и, самое главное — устройств, поддерживающих эту технологию, которых на сегодняшний день мало. Поэтому все тестовые пилотные инсталляции — это только пилотные проекты. В России мы тоже делаем пилотные LTE проекты, но речь идет о доступе в интернет при помощи модема. Пока на рынке не будет достаточного количества телефонов, смартфонов, которые поддерживают этот стандарт связи, все начинания будут оставаться на маргинальном уровне.

В сознании потребителя и отложилось, что интернет должен быть бесплатным. В других странах он стоит денег

— Вы поддерживаете мнение Андрея Дубовскова, что безлимитный интернет не имеет особых перспектив и исчезнет в скором времени?

— Думаю, слова вырваны из контекста. Дело в том, что передача данных стоит денег, она очень емкая в плане инфраструктуры, обслуживания и т.д.

В связи с тем, что у нас в стране изначально этот вопрос не регулировался, появилось множество полулегальных интернет-провайдеров, которые демпингуют по ценам. Вот в сознании потребителя и отложилось, что интернет должен быть бесплатным. В других странах скоростной интернет стоит денег, там нет безлимитных пакетов, и это направление развивается.

— Будет ли интернет в киевском метро?

— В метро, особенно в поездах, из-за шума нормально пользоваться голосовой связью затруднительно, другое дело — доступ в интернет. Поэтому и мы и наши абоненты заинтересованы, в первую очередь, в услугах скоростной передачи данных в метро. Мы сейчас работаем над этим. Создана рабочая группа, уже есть проект, технические условия которого предполагают строительство 3G-ready сети с перспективой быстрого перехода на UMTS или LTE. Но остается открытым вопрос, почему сразу не запустить сеть 3G на подземных станциях и ветках метро, где это никому не будет мешать? Поэтому будет ли 3G-интернет в метро и когда, зависит от регулирующих органов.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *